fractus

Долгосрочная память

На "каталожную", как минимум двухслойную природу памяти обратил внимание Августин, хотя эта особенность использовалась и в мнемонике. Мы забываем нечто, но при этом помним, что знали это. Добавим: можно вспомнить, к примеру, о факте дежавю, в котором "вспоминается" (воспроизводится) переживание, — так получится ещё и разнородная конструкция акта воспоминания. При этом мы стремимся найти забытое содержимое, то, на что ссылается каталожная карточка. Попытка вспомнить часто реализуется именно так — в виде поиска. Каждый рано или поздно начинает вспоминать о каком-нибудь культурном артефакте: мелодии, книге, фильме и т.п. — название которого он забыл. Иногда это носит характер не прямого забвения, а просто поиска копии, стремления иметь в наличии то, чем мы обладали раньше. Что запускает этот поиск? Видимо, кроме мотива возвращения себя (повторного обретения) и пересобирания (восполнения личности) есть более глубокая причина, без которой мы никогда не озаботились бы настолько необязательным поиском. Заботу здесь нужно понимать именно как хайдеггеровский термин, а не обиходное слово. Причина состоит именно в постоянных разрывах слоёв памяти. В поиске предмета проявляется и воспроизводится её каталожно-ссылочное устройство. Оно должно постоянно иметь некое недостающее содержание, пробел, чтобы устройство функционировало. Если бы у нас не было ни одной "беспокоящей" мелодии, сознание само забыло бы одну из известных мелодий или заменило бы её чем-то другим, что будет стремиться вспоминить. Но в каком смысле само? Здесь приводятся в движение такие механизмы, которые трудно разделить на сознательную и подсознательную часть. По-видимому, сознание, которое помнит всё, обладает стопроцентной полнотой воспоминаний, принципиально невозможно. Здесь имеется в виду не детализация или точная датировка событий, которая постепенно стирается, а именно "содержательные" ("что") компоненты воспоминаний. Долговременная память возможна только как процесс, нацеленный на повторный захват и переосвоение прошлого.
fractus

(no subject)

Не забыть.
1) Сновидное и фильмическое
2) Может ли человек испытывать сильную эмоцию, не "понимая", что это за эмоция?
fractus

Сова Кожева

Оказывается, А. Кожев не только спроектировал Евросоюз, но и отчётливо предвидел его возможные перекосы.
Пришло время возврата идей основателя. Сова Минервы вылетела.

"Дж. Агамбен выступил в нескольких изданиях с идеей пересмотра устройства Евросоюза и Конституции с учетом идей Кожева, а именно его небольшого трактата «Латинская империя», написанного в качестве рекомендаций по внешней политике Франции. Кожев, а вместе с ним и Агамбен, полагают, что современный Евросоюз – структура, основанная исключительно на экономических связях в ущерб культурным, а потому de facto подчиненная гегемонии одного «жизненного стиля» – немецкого. По логике Кожева, экономическое выдвижение Германии после Второй мировой войны превращает ее в весьма опасный центр будущей Европы – вытесняя Францию и весь остальной «латинский» мир Европы (Италию, Испанию, Средиземноморье) на периферию, она в то же время всегда будет тяготеть к англо-саксонской «империи» и пытаться заключить с ней союз, пусть даже на неравных условиях. По словам Агамбена, Европа, выстраивающаяся без учета реальных родственных связей «форм жизни, культуры и религии», вообще не может сформироваться в качестве единого образования, а потому пересмотр Конституции (которая, как подчеркивает Агамбен, не является Конституцией с точки зрения государственного права) не за горами".
http://hegelholiday.com/post/52124547548/kojeve
  • Current Mood
    optimistic optimistic
fractus

"Корпоральность"

Часто в организациях недостает не спортивного духа или духа товарищества, не духа соперничества или конкуренции, не духа предпринимательства или не духа творчества, – а духа вообще. Когда он заводится, о компании говорят: это в их духе. Руководители могут напоминать: сделайте в духе того проекта, – и их понимают. Что это за дух?
В таком контексте он тождествен стилю. Коллективные паттерны поведения и мысли образуют стиль, который сложно перепутать с другим. Это рисунок действия. Стопроцентно одинаковые действия не позволяют ему сложиться. Разрозненные, хаотичные, несогласованные действия также не позволяют родиться стилю. Необходима полифония, которая даёт жизнь коллективной целостности – корпоральности, словами Генисаретского и Малявина. Поэтому необходимо изучить, как индивидуальные представления и модели действий становятся коллективными, и наоборот.
fractus

Указание

Семиотически Другой дан как указание на некую возможность, на определённость "я", то есть на прагматику. В прагматике Другой дан в форме вопроса об обращении с Другим. Но единственное, что можно делать с Другим – это стать им.
fractus

Концептуальная жестокость

Философа отличает особого рода поверхностность (см. "философы поверхности" у Делёза). Она позволяет связывать идеи из разных контекстов, понятия из разных понятийных систем. При этом обрываются связи, которыми понятия прикреплены к своей родной среде. Поэтому при внешнем почтении к традициям философ безжалостен к чужому мышлению.
fractus

Выбор в культуре

Просто представьте, сколько книг вы не прочитаете, сколько песен не услышите, сколько театральных постановок не удастся увидеть. Это своеобразный аутотренинг "ответственного" (перед собой) выбора в культуре.
fractus

Энрон и будущее

1. Первое и главное, что так и не поняли исследователи и даже Кара Эллисон, беззаветно преданная корпоративной культуре:
 
История Энрона – не про Энрон; это история про всех нас.
 
Следует различить эмпирический материал и исторические события. Эмпирический материал сопоставим с другим эмпирическим материалом. Это факт(ы) среди других фактов. Исторические события необратимо меняют нас самих. Меняется субъект, который обнаруживает, отличает, распознает факты. Это вехи, маркирующие поворот либо решающее качественное изменение истории.
Станет ли нечто вехой – зависит и от установки того, кто отмечает вехи и выделяет факты, и от контекста, причем контекст и поворот в мышлении соединены циклопричинными отношениями.
История Энрона не является каким-либо очередным «происшествием». Она доводит до абсурда и максимального ускорения всю современность. Не уразумев, что произошло, что привело к этому, мы никогда не сделаем следующий шаг.
Collapse )